Виктор Богачев. Памяти друга

Виктор Богачев и Юрий Тюкалов

Прошел месяц со дня похорон Юрия Сергеевича Тюкалова и все, связанное с этим выдающимся человеком, спортсменом, художником, тренером, ушедшим от нас после непродолжительной, но тяжелой болезни, постепенно становится историей.Ничто не предвещало такого трагического конца; он до последних дней, как всегда, каждый день ездил на работу в свою мастерскую на проспект Гагарина. Как обычный городской житель, он садился в метро на станции «Приморская», ехал до «Московской» и там иногда на трамвае, иногда пешком, добирался до работы.

И когда он почувствовал себя плохо и лег в клинику, врачи не могли понять, как он вообще не только работал, а просто существовал с таким смертельным диагнозом. За три недели до смерти он попросил меня приехать в больницу, где он вполне серьезно просил увезти его домой, убеждая меня, что у него ничего не болит, он хочет работать и его угнетает вся эта больничная атмосфера. И если бы перед этим не было встречи с главврачом, который сообщил, что ему отпущено не более месяца, я был бы склонен поверить ему.

В этом был весь Юрий Тюкалов, с его громадной жаждой жизни, терпением к боли и верой в счастливое будущее. Эти качества позволили ему достичь таких жизненных и спортивных подвигов, каких, смею сказать, мало кто смог в нашей стране. Двукратный олимпийский чемпион, причем первый в истории советских олимпиад; серебряный призер еще одной Олимпиады, многократный чемпион Европы, СССР, заслуженный тренер РСФСР; талантливый художник, почетный гражданин Санкт-Петербурга. И все это – результат нечеловеческих усилий, борьбы с трудностями и с самим собой; с внезапным инсультом в семьдесят лет, преодолением его последствий и работа, работа, работа.

Сейчас из тех гребцов, кому выпала честь грести вместе с ним в одной лодке какой-то длительный промежуток времени, осталось двое. Это Вячеслав Иванов, с которым он выиграл в двойке в 1962 году матч «США-СССР», и Роман Захаров, с которым он греб еще в молодости. Мне посчастливилось быть его напарником в парной двойке целый год и поэтому мне хотелось бы вспомнить, и поведать о нем из первых рук, рассказать каким он был человеком, с его жизнелюбием и оптимизмом, удивительными талантами во всех их проявлениях, о его пристрастиях, исключительном юморе, поскольку, пройдя тысячи километров в одной лодке, узнаешь о личности больше, чем кто-либо.

Познакомился я с Юрием Тюкаловым в 1959 году, когда попал в составе восьмерки в сборную СССР, и сблизился с ним в Риме, где сборная провела месяц, участвуя в соревнованиях XVII летней Олимпиады. Помню, почти каждый вечер, после тренировки, мы с ним охотно ходили смотреть в кинотеатре под открытым небом мультики про Тома и Джерри, Микки Мауса и другие, которые крутили для спортсменов и которые были нам в новинку и пришли в нашу страну только спустя четверть века. Возвращаясь в один из таких поздних вечеров, мы встретили и тепло поздравили Роберта Шавлакадзе, шедшего с золотой медалью на груди, которую он завоевал в прыжках в высоту в тяжелейшей, длившейся несколько часов, борьбе с Валерием Брумелем и американским спортсменом Джоном Томасом.

Кстати, на этой Олимпиаде двойка Тюкалов-Беркутов упустила золотую медаль из-за нелепой ошибки шофера автобуса, который вез их на финальную гонку не по тому маршруту, попал в пробку и они, не размявшись, едва успев на старт, проиграли команде из Чехословакии, которую на следующий год, на первенстве Европы, у них на родине, в Праге, обыграли без особых усилий.

Юрий Тюкалов

Осенью 1964 года Юрий Тюкалов предложил мне сесть с ним в двойку. К этому времени, уйдя из восьмерки, я пересел в одиночку, вместе с тренером Владимиром Кирсановым, за год проделал большую работу и осенью выиграл Кубок СССР, в розыгрыше  которого участвовали все сильнейшие одиночники, кроме Вячеслава Иванова. Думаю, именно в этот год Владимир Кирсанов заложил основы той моей техники, которую он приобрел за многолетнюю совместную греблю с Юрием Тюкаловым в двойке, четверке и восьмерке. И это тоже, очевидно, сыграло свою роль в желании Юрия Тюкалова пригласить меня в свою команду.

Помню первую тренировку, когда он объяснил мне планы на год и свое видение содержания нашей работы. Известно, что в двойке первый номер отвечает за руление. Так вот, говорил он, забудь об этом, твоя основная задача – попадать за мной в захват. О технике Юрия Сергеевича стоит сказать особо. Не имея выдающихся физических данных, он обладал совершенно непостижимым по скорости «захватом», который считал основой поставленного гребка. К моему огорчению, будучи на восемь лет моложе напарника, я, думаю, не сумел качественно и в точности выполнить это его пожелание.

Мы за этот год выиграли последовательно все соревнования на пути к первенству СССР: чемпионат Ленинграда, ЦС «Труд», Первенство ВЦСПС, и только на чемпионате Союза проиграли двойке Тюрин-Жданович. Это случилось во многом потому, что гребли мы на тяжелой рижской лодке, которую нам выделили в клубе. И никаких стонов и претензий со стороны звезды! Интересно, что непосредственно перед гонкой Юра попросил у Олега Тюрина швейцарскую лодку (их у него было две), и тот обещал дать ее на финал, но после того, как в разных заездах мы показали время секунд на пять лучше их дуэта, Олег нашел предлог нам отказать.

Нужно отметить постоянное желание Юрия Сергеевича «похохмить». В 1961 году на первенстве Европы в Праге, медицинская бригада Чехословакии решила протестировать участников чемпионата, и мы проходили соответствующие процедуры. Юрию Сергеевичу был уже 31 год, чуть намечался животик. И вот после сдачи анализов, с небольшим желтым пятном на белых трусах, специально еще выпустив живот, Юрий Сергеевич предстал перед снисходительным взглядом одного из врачей, который задал ему дежурный вопрос: «Ваши лучшие спортивные достижения?» И нужно было видеть глаза врача после ответа: «Двукратный чемпион и серебряный призер Олимпийских игр, многократный чемпион Европы и СССР и т. д.»

В 1961 перед первенством Европы на сборе в латвийском городке Елгава мы увлекались на отдыхе игрой в биллиард. И инициатор процедуры награждения, Тюкалов, победу в партии любил обставлять очень торжественно. Официант приносил ему на стол взбитые сливки и громко объявлял, что проигравший Вам (к примеру, Анатолий Тарабрин) имеет честь передать этот приз!

А на матчевой встрече команд двух столиц Москвы и Ленинграда, в которой приняли участие три олимпийских чемпиона Вячеслав Иванов, Александр Беркутов, Юрий Тюкалов и я в их компании, Юра сыграл со мной шутку. Как я позже узнал из книги Иванова, он и его «купил» на том же в отборочной гонке на Олимпиаду в Мельбурн. Матч проходил в Кавголово, я в то лето был в хорошей форме, и даже однажды выиграл в одном из предварительных заездов у Тюкалова. Видимо, решив избавиться от лишнего претендента на победу, Юра подошел ко мне перед гонкой с предложением не спуртовать со старта, так как им с Беркутовым нужно будет позже гоняться в двойке.

«Давай, ты за Славой вторым финишируешь, а мы за вами», — сказал он.

Ну как было не согласиться, ведь олимпийский чемпион просит. Короче, я «купился». Когда Тюкалов этот прием применил с Ивановым, тот успел на финише вырвать победу, он мог развить сумасшедшую скорость, ну а я пролетел. Со старта все так рванули, что мне пришлось всю дорогу догонять, чего, в конечном счете, не удалось сделать.

Юрий Тюкалов

Не забуду еще одну совместную с ним гонку. В 1963 году мы решили принять участие в Кубке СССР в гонке восьмерок. При этом, соревнование  проходило в два дня: первый – в мелких лодках, второй – в восьмерке. Собрали такую команду: загребной – Олег Голованов, 7-й номер – Валентин Борейко, 1-й номер – Юрий Тюкалов, 2-й номер – Виктор Богачев; в середине – сборная из четверок Игоря Хохлова и Юрия Бачурова. Вполне естественно, что в одиночках, двойке без рулевого и четверке нам не было равных, и второй день был простой формальностью, хотя мы и этот заезд выиграли с большим отрывом.

Юрий Сергеевич любил петь и обладал неплохим голосом. Как сейчас помню: Юкки, 1964 год, зимний сбор, поздний лунный вечер, и Юрий Сергеевич в полный голос на улице поет арию. И вполне прилично, кстати.

Он бегал на лыжах на уровне мастера спорта, прекрасно играл в футбол, теннис, баскетбол. Помню, на спор забросил мяч в кольцо с середины площадки. Вообще любил что- то делать на спор. Многие помнят его забег на спор на 5 или 10 километров с Игорем Ахремчиком, когда он довел соперника до изнеможения.

Чего очень не любил, так это штангу, которую попросту игнорировал.

Кроме всего прочего, Юрий Сергеевич был первоклассным игроком в преферанс и любил в игре применять весь богатый арсенал традиционных карточных ритуалов и шуток. Мне пришлось быть участником многих совместных с ним игр, и это было истинным наслаждением во всех отношениях. А если еще в компаньонах был Анатолий Федоров (тоже классный игрок), то это было двойное удовольствие. Нужно еще учесть то, что мы играли в «хулиганский» преферанс, то есть с «темными» и тройными «бомбами». Специалисты знают, что при этом риск и соответственно азарт, многократно возрастают.

Сезон 1965 года был для меня, как и для Юры, завершающим. Правда, в 1967 году без подготовки мы сели с Володей Богдановым в двойку, чтобы участвовать в Спартакиаде народов СССР, и даже попали в призеры. Затем я целиком погрузился в научно-педагогическую деятельность, защитил сначала кандидатскую, а затем докторскую диссертации; занимал должности декана и заведующего кафедрой в ведущих университетах города.

В мастерской: Виктор Богачев, Елизавета Кондрашина, Юрий Тюкалов, Галина Ермолаева

И все это время мы с Юрой поддерживали дружеские отношения. Я часто бывал у него в мастерской. Мы встречались на традиционных соревнованиях: осеннем марафоне, первенстве города, позже – на регате его имени. Нередко выезжали  к нему в мастерскую тесной компанией, с Елизаветой Кондрашиной, Галиной Ермолаевой (его любимые воспитанницы), с Олегом и Сергеем Головановыми, Сергеем Минеевым. Пили чай, обсуждали положением в гребном клубе «Знамя», к которому у него сохранилась любовь на всю жизнь. Столько, сколько он сделал для клуба, не сделали ни профсоюзы, ни Горкомспорт. По его инициативе и при его непосредственном участии клуб был переведен из федеральной в городскую собственность. В свое время он договаривался со спонсорами, руководителями ведущих предприятий города, о покупке современных гребных лодок; организовал посещение клуба губернатором Санкт-Петербурга, которого убеждал возродить легендарный клуб как самостоятельное юридическое лицо.

К сожалению, вместо того, чтобы воссоздать самостоятельный гребной клуб «Знамя», он по инициативе Горспорткомитета был передан в качестве структурного подразделения в ШВСМ по ВВС, что по образному выражению Тюкалова напоминает ему ситуацию, как если бы Эрмитаж передали в состав краеведческого музея. И он очень тяжело переживал эту историю с клубом и эти переживания отнюдь не способствовали укреплению его здоровья.

В настоящее время ситуация в гребном клубе «Знамя» абсолютно не отвечает тому положению, которое он занимал на протяжении всей своей истории. Будучи юридически несамостоятельным, он находится сегодня в полной зависимости от руководства ШВСМ по ВВС, интересы которой не всегда соответствуют высокому статусу бывшего лидера питерской гребли. Больше того, руководство делает все для того, чтобы как можно быстрее стереть из памяти воспоминание о легендарном клубе, который являлся гордостью ленинградского спорта.

Поэтому с сожалением приходится констатировать, что из клуба стремительно уходит «знаменский дух»; к власти в клубе пришли люди, абсолютно не связанные со славной историей ГК «Знамя» и не озабоченные продолжением его богатых традиций. Некогда легендарный клуб, бывший для его воспитанников родным домом, превратился в закрытое учреждение с пропускным режимом и отсутствием внимания к желающим заниматься гребным спортом.

В 2014 году Юрий Тюкалов стал инициатором создания и почетным президентом РОО «Санкт-Петербургское гребное общество», зарегистрированного как правопреемника основанного в 1889 году энтузиастами гребного спорта Санкт-Петербурга общества с таким же названием. Членский билет общества за № 1 был вручен губернатору Санкт-Петербурга Г. С. Полтавченко.

Трудно свыкнуться с мыслью о том, что мы больше не сможем встретиться с ним в узком кругу у него в мастерской, где в свое время сидели на его знаменитом диване выдающиеся люди нашей страны, такие, как его близкий друг актер Василий Меркурьев, режиссер Станислав Ростоцкий, художник Михаил Аникушин, губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко, биатлонист Александр Тихонов и многие другие.

В кают-компании гребного клуба «Знамя»: Елизавета Кондрашина, Юрий Тюкалов, Георгий Полтавченко, Галина Ермолаева, Олег Голованов, Юрий Бачуров

Мы почти каждый день общались по телефону, причем обычно звонил он, и если мы не созванивались несколько дней, спрашивал: «Ну как ты там жил без меня эти дни?» Я постоянно привозил ему кофе из поездок в Финляндию, и он обязательно говорил: «А я вот вспоминаю тебя каждый день, когда наливаю твой кофе из твоего чайника».

Я рад, что в свое время постепенно приобретал работы Юрия и в результате сейчас, думаю, являюсь самым крупным обладателем его работ – их у меня около пятнадцати, включая его самую известную – бюст Петра Первого. Кстати, такой же бюст до последнего времени стоял на саркофаге Петра в Петропавловском соборе. Его приобрели в свое время актер Арнольд Шварценеггер, биатлонист Александр Тихонов, академик Владимир Александров; он также стоит в резиденции президента России Владимира Путина на Валдае.

Поэтому память о времени, проведенном вместе с Юрием Тюкаловым, останется со мной навсегда и его работы будут каждый день напоминать об этом великом человеке.

В своей жизни, мне как участнику ряда международных проектов, пришлось близко контактировать с выдающимися личностями: Михаилом и Раисой  Горбачевыми, президентом России Борисом Ельциным, мэром Москвы Юрием Лужковым, президентом США Ричардом Никсоном, мэром Санкт-Петербурга Анатолием Собчаком, политиком и экономистом Ириной Хакамадой. Но самое яркое впечатление оставила личность Юрия Сергеевича Тюкалова,  у которого я многому научился и который был для меня авторитетом, примером честного и в чем-то даже фанатичного отношения к работе и к жизненным вызовам.

Его утрата невосполнима, он был безусловным лидером нашего гребного сообщества, патриотом гребного клуба «Знамя», отстаивающим его интересы на всех уровнях власти. Светлая ему память!

В. Ф. Богачев, мастер спорта, доктор экономических наук, профессор, президент Санкт-Петербургского гребного общества

2 комментария

Добавить комментарий
  1. Кондрашина Елизавета

    Виктор Фомич!Спасибо за такую теплую душевную статью о нашем тренере!Пусть земля ему будет пухом!

  2. Кондрашина Елизавета

    В память о Ю.С.Тюкалове нужно всеми силами стараться осуществить мечту Ю.С. о создании музея гребного спорта!!!

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

РОО «Санкт-Петербургское гребное общество» ©2016. Все права защищены