«Гребём, как уроды». Артём Косов о тренере-иностранце, Олимпиаде и допинге

Казанский спортсмен Артём Косов стал очередным представителем Татарстана, обеспечившим себе место в олимпийской сборной страны в дисциплине "академическая гребля".

Артём Косов перешел в греблю из легкой атлетики. © / Из личного архива / АиФ

На прошлой неделе в Москве завершился национальный сезон по гребному спорту. Регата не только подвела итоги года, но и определила окончательный состав сборной России на Олимпиаду в Рио-де-Жанейро. В число участников Игр попал и казанец Артем Косов, который представит республику и страну в классе «парная четверка». О том, как проходят тренировки, допинговых скандалах и иностранном тренере сборной России он рассказал в интервью АиФ-Казань.

Добегался до гребли

Артур Мухин, «АиФ-Казань»: Артём, как произошло ваше знакомство со спортом?

- В спорт я пришел, можно сказать, с рождения. Мои родители – учителя физкультуры, мама – мастер спорта по легкой атлетике, она специализировалась в беге на 800 м, а папа, директор КДЮСШ «Авиатор» - её тренер. В детстве они меня и тренировали, плюс я бегал по разным спортивным лагерям. Бежал я хорошо, это у меня в крови было, и даже очень долго, показывал высокие результаты. Может быть, поэтому я и решил завязать с легкой атлетикой уже в 15 лет – она мне надоела.

6d73d822e Артем Косов (второй слева) Фото: АиФ/ Из личного архива

Параллельно с этим я с 1 по 5 класс занимался дзюдо, потом был баскетбол. Знаете Дмитрия Второва, ведущего ГТРК «Татарстан»? Вот я у его отца Юрия Владимировича занимался. Получалось неплохо – 5 раз мы среди юношей становились чемпионами Татарстана в своем возрасте. Я брал физической подготовкой: хорошо бегал, защищался, хоть и с точностью и техникой никогда особо не дружил. Потом в 14 лет была травма спины, после которой я закончил с баскетболом. Да и многие тогда говорили, что ничего не выйдет с этим видом – нормальных школ не было. Ну, я прислушался.

Досье

Артем Косов родился в Казани 4 августа 1986 года. Мастер спорта международного класса. Аспирантов 4-го курса КФУ. Выступает за СК «Динамо», полицейский в звании старший сержант. Класс – «парная четверка». Достижения: восьмикратный чемпион России; бронзовый призер чемпионата Европы 2011 года; серебряный призер чемпионата Европы 2014 года; победитель Кубка России 2015.

- И перешли в греблю?

- Да, мой отец по старой дружбе договорился с Айслу Мингазовой, моим первым тренером в гребле. Я сразу всех выиграл здесь, в Казани, причем два месяца я вообще не знал, чем занимаюсь – ну, гребля и гребля. Потом поехал на всероссийские соревнования, там что-то показал, так все и пошло. После первого года попал в юношескую сборную, а после второго – стал призером мира среди юношей. Потом еще раз. Заинтересовало. Потом была смена тренера. Сергей Ульянов показал мне именно мужскую, взрослую, греблю. При нем я стал чемпионом России (на данный момент Артем является шестикратным чемпионом страны – прим.), он, можно сказать, вытащил меня этот уровень. Сейчас я тренируюсь у Майкла Спраклина (новый главный тренер сборной России по академической гребле. - Прим.ред)

«До Спраклина я занимался физкультурой»

- Подход Спраклина сильно отличается от того, что было до него?    

- Могу сказать, что до него я занимался физкультурой. Подход Спраклина к тренировочному процессу принципиально отличается от того, что было раньше, он просто выворачивает нас. Наши российские тренеры привыкли работать над техникой исполнения гребка и больше внимание уделять этому, а этот англичанин больше готовит функцию. То есть мы гребем, как «уроды», а результат растёт. Он и здесь не дает расслабляться – каждый день он скидывает нам план занятий, мы отправляем свои результаты. При российских тренерах сборы длиною в 30 дней нам казались большими, а сейчас мы пашем по 3 месяца. Раньше мы были «речфлот», а теперь «морфлот», то есть уходим в дальнее плавание.

Российские тренеры уделяли больше внимания технике. Фото: АиФ/ Из личного архива

- Что насчет обстановки внутри коллектива?

- Спраклин, конечно, и тут постарался, он создал свою атмосферу, далекую от российских тренеров. Есть у нас такое, к сожалению: когда региональные тренера приходят тренировать, они тащат за собой своих. А этому – хоть бы хны, вот только недавно он высадил двух сильных девчонок, которые всегда показывали высокие результаты. «А я вижу вот так. Вы меня зачем звали? Чтобы сделать команду. Вот я и делаю, а вы не мешайте» - и никак с ним не поспоришь, у него полвека тренерского стажа! Наши тренеры нам кричат: «Он вас загубит!», а я в ответ открываю им страницу в Википедии со всем послужным списком. Разговор окончен, пашем дальше. Тяжело, конечно, очень тяжело, но результат дает.

- Как обычно проходит подготовка к гонке?

- Собрание перед гонкой превращается в дотошное изучение соперника. Спраклин знает все обо всех, все анализирует, много времени проводит над анализом показателей тех или иных сборных. Ага, эта страна стартует быстро, потом сдает, а к финишу опять накатывает, значит мы пойдем вот так… Много нюансов, но всего рассказывать не буду (смеется).

Майк как-то заявил, что его бесит наш русский менталитет. Мол, вы готовы грести с друзьями, а не с теми, кто приведет вас к победе. В этом плане он нас, конечно, уже сломал.

Фото: АиФ/ Из личного архива

- Есть ли борьба технологий в гребле?

- Есть две основные фирмы, которые выпускают лодки – итальянская «Филиппи» и немецкая «Эмпахер». Конечно, они постоянно экспериментируют с формой лодки: делают по форме, как банан; делают с переносом массы выше или ниже, на нос или к корму; носы разной формы. Есть, конечно, стандарты, обычно это касается веса. А так – извращайся, как хочешь, главное, чтобы отводы на лодке, которые держат весла, были стационарные и не двигались. Были такие умельцы, которые делали подвижные отводы, чем значительно упрощали себе работу и легко выигрывали. Так нельзя.

Борьба технологий, конечно, есть, это касается и формы лопаток весла, их длины. Мы вот сейчас пересели на новые вёсла, они вроде как с меньшим сопротивлением против ветра. Ага, значит, есть что-то. Бывают лодки с крылом, с задним крылом. Жесткость корпуса тоже варьируется. В принципе лодка делается из карбона, чем жестче, тем лучше. Кто-то что-то постоянно придумывает, оттого и цены просто заоблачные – «восьмерка», например, и вовсе стоит, как квартира.

«Спорт сейчас – узаконенная война»

- Сейчас вокруг сборной России только и разговоров, что о допинге…

- Скажу так: в нашей команде врач существует только для того, чтобы составить меню или заклеить пластырь. Не в том смысле, что он ничего не делает, нет, просто Спраклин очень принципиален в этом вопросе. Никаких, даже элементарных восстановительных «таблеток» в рационе спортсменов он просто не приемлет! У гребцов бывали снятия за допинг, по-моему, в 2007 году, он это прекрасно помнит и сейчас всегда говорит: «Не дай бог я увижу, что вы что-то там жрёте или даже колетесь». Так этот дядька готов идти вплоть до собственного увольнения! Правильно, зачем ему портить свою репутацию? Мы сидим только на еде и очень много работаем, вот и все, у нас нимб над головой.

- Однако у всех за рубежом сложилось несколько иное мнение по этому поводу…

- Однажды мы беседовали с Майком на эту тему, он нас спрашивает: «Почему Вас так часто проверяют на допинг? Наверное, потому что вокруг постоянно все эти скандалы, вы нарушаете…». Майк, а сколько раз вас проверяли, когда вы работали в Канаде?

- Ну, один раз.

- А почему так, Майк?

- Ну, потому что вы такие вот плохие.

Ну, думаю, ладно. Благо, далеко ходить не надо, залез в Википедию. Где находится штаб-квартира ВАДА? Правильно, Монреаль, Канада. Вот и все.

- То есть…

Я считаю, что все это большой заказ. Нужно смотреть правде в глаза. Тот же Родченков, который сейчас в Америке рассказывает о подноготной сочинской Олимпиады. Если такое и в самом деле было, то почему мы? Почему взялись именно за Россию? Неужели Пекину за 2008 год или Лондону за 2012 нельзя вменять в вину то же самое? Я думаю, что все это политика…

- Она сейчас выше спорта.

- Да, именно так. Сейчас спорт – это узаконенная война. Страны не могут меряться армиями, они борются в спорте. Можно сказать, что это просто легальный способ ведения борьбы. И в футболе прессуют, с чемпионатом мира этим – атакуют по всем фронтам. На нас пытаются оказывать давление: где-то достать не могут, значит достанут здесь. Мое мнение: чистых никого нет у них там. В гребле – есть. Мы.

Вы хоть один русский фильм видели, где рассказывали о допинге? А американских – куча. Дальше, у них есть эти супергерои, которые все тоже приобрели свои способности не просто так. Нужно понимать, что эта тема уже вошла у них в культуру – у нас такого нет, мы в этом смысле на шаг позади. Я бы еще поспорил, кто там что принимает…

«Я – казанский, и я горжусь этим!»

- Как можно оценить нынешнее состояние академической гребли в Татарстане?

- Когда я начинал заниматься, не было абсолютно ничего, минимальные условия. Оглянись вокруг сейчас (интервью проходило на территории Центра гребных видов спорта. – Прим.) – базу «отгрохали», даже она сейчас переживает второе рождение! Набрали менеджеров, постоянно какие-то мероприятия проходят: в группе «ВКонтакте» постоянно какие-то события происходит. Появляются и молодые талантливые ребят – Куранов, Лившиц стали чемпионами России. Тренеры пришли, все завертелось, все заработало.

Сначала я боялся, что вот сейчас все это построят, а потом забросят, загниет. Нет, построили гостиницу, начали проводить сборы. Все делают правильно: максимально загружают объект, зовут иностранцев, показывают все это людям. Это объект международного уровня, единственное – нужно принимать международные соревнования. Чудо у нас, а не объект.

Перед сборной России стоит задача привезти из Рио медали. Фото: АиФ/ Из личного архива

- При всем этом стремительном развитии гребли, вид спорта-то остается не самым популярным.

- Родители сейчас хотят от всего выхлоп получать, чтобы их ребенок рано или поздно окупил все вложения в него. Нужно понимать, что у каждой страны есть национальные вида спорта, в той же Новой Зеландии есть только регби и гребля, вот они и лидируют в них. У нас – хоккей, фигурное катание, художественная гимнастика. Гребля – это экзотика, она всегда будет на таком уровне.

- В России Татарстан воспринимают как сильный субъект?

- Очень хорошо работает наш Центр спортивный подготовки. И на медицину деньги выделяют, и еще что-то. Бывает, прихожу в ЦСП, на меня прямо набрасываются: «Артем, что нужно? Может, врача, массажиста?» Все есть, просто не мешайте. Приятно такое отношение. Это все не просто так – в России о нас теперь знают, что мы ого-ого.

- При этом в Татарстане очень много «привезенных» спортсменов…

- Ко мне до сих пор подходят с глазами по 5 копеек и спрашивают: «Вы из Казани? Прям из Казани?». Люди понимают, что у нас много совсем не доморощенных спортсменов. Те же «УНИКС», «Рубин», «Ак Барс» - раньше там вообще не было местных воспитанников, одни иностранцы. Сейчас вроде ситуация исправляется. А вот я – казанский и горжусь этим. Мин авиатозелеш районында яшим! («Я живу в Авиастроительном районе – прим.авт.). Вообще, город разительно поменялся после 2005 года. Настоящий европейский город, да и по людям он другой стал. Раньше в детстве, когда в баскетбол играли на Квартале, можно было легко по шапке получить, приходилось бегать от дома и до площадки. Сейчас совсем другое дело. Хорошо у нас, красиво, гремит Казань на весь мир.

«Я спортом не интересуюсь»

- Что, если не гребля?

- Да что угодно! Вообще, мои любимые вида спорта - это легкая атлетика и баскетбол. Все! Не гребля, нет, ни за что. Да, красивый вид спорта, но чтобы я его любил – никогда! Я вообще спортом не интересуюсь. Вон мой интерес стоит (указывает на мотоцикл, стоящий на парковке). Купил его в 2011, когда нам выписали грант после победы на Европе. Сам езжу редко – опасно, да и слишком многое стоит на кону. Зато с байкерами казанскими познакомился, замечательные люди.

- Посоветуете ли молодым ребятам идти в греблю?

- Да, определенно. В греблю я посоветую приходить мальчикам, которые хотят набрать вес, мышечную массу. Вид спорта у нас демократичный, не избалованный к людям, будем рады видеть всех. В плане физической подготовки, да и в плане общения внутри коллектива это вообще идеальный вариант – в академической гребле нет выпендрежников. Где-то я слышал, что в академической гребле хулиганы пытаются казаться аристократами, а в регби – аристократы пытаются быть хулиганами.

- Кажется, вы недолюбливаете футбол.

- Скажу больше: я вообще не воспринимаю этот вид спорта. На что такого – смотреть на то, как 22 миллионера пинают мячик по полю. Я как-то раз стал свидетелем тренировки футболистов… «Атлеты гребут, остальные просто играют в игры» - вот мое отношение ко всему этому.

- Тогда расскажите о том, какие отношения между командами разных стран.

- На международных соревнованиях сейчас я узнаю гораздо больше знакомых людей, чем на российских. Мимо кого не пройдешь, тебе кричат «Хей, здорова!». Надо только в фейсбуке зарегистрироваться, все никак руки не доходят. Общаемся, бывает, на ломаном английском. Все друг друга знают, все общаются. На соревнования приезжаем, как к себе домой.

- А чем занимаетесь в свободное время между тренировками?

- Спим! Едим и спим, больше я ничего не делаю. Кто-то у нас книжки читает, фильмы смотрит, да, но в 21:00 обычно уже сплю. У нас подъем в 6:20, а в 7:30 – тренировка. Причем это не зарядка, а самая настоящая тренировка со спаррингами, гонками. Вторая тренировка в 11, третья – в 4 вечера. Такой вот график, с ним не до хобби.

Фото: АиФ/ Из личного архива

«Косовка»

- В каком классе вы специализируетесь?

- После попадания к Спраклину я перешел в распашную греблю (греблю одни веслом), сразу попал в 8-ку и мы стали призерами Европы, уступив что-то около секунды олимпийским чемпионам, которым до этого наша «восьмерка» проигрывала по 12 секунд. За сезон мы попали в элиту мировой гребли, регулярно попадали в призы на чемпионатах Европы. Гонка в восьмерках – это жесткая монополия: Англия, Германия, Голландия, Польша, Америка, Новая Зеландия и, откуда ни возьмись, мы. Когда мы гоняли первую гонку, все, да и мы в том числе, были в шоке – как мы умудряемся «держать» соперников! Был самый настоящий драйв, кураж.

- Однако на Олимпиаду вы отобрались в классе четверки…

- Я – бывший парник (гребля двумя веслами. – Прим.), а у нашей парной четверки не было лицензии на Олимпийские игры. Майк вытащил меня и Никиту Моргачева и посадил в эту четверку, нам нужно было завоевать лицензию. В этом смысле последний год был очень напряженным: а что, если не попадем? Что тогда? В итоге мы выиграли на первом этапе Кубке Мира, приехали третьими на Европе и здорово показали себя в квалификационной регате. Это сродни тому, как если бы мы прыгнули в последний вагон уходящего поезда – или сейчас, или никогда. Мы в итоге выиграли ту регату, получили лицензию, а на финише я чуть ли не впервые в жизни ощутил радость от той победы. Совсем другие эмоции.

- Переход из одного класса в другой сильно сказался?

- Морально – да, учитывая то, что там была олимпийская лицензия, а здесь нет. Мы могли без лишних усилий просто додержаться и спокойно ехать в Рио, а здесь надо было работать как в последний раз. Даже сейчас на чемпионате России мандраж был хуже, чем на Кубке Мира – я пока не могу привыкнуть.

- Ну к Олимпиаде-то он пройдет?

- Ой, там я, наверное, совсем с ума сойду. Я всегда очень переживаю перед стартами, даже мой детский тренер этот мой мандраж назвал «косовкой». Как справляться с этим? А никак не надо, Майк говорит, что нам это волнение только помогает, мы должны волноваться. Каждый раз мы на адреналине, от того и эмоций никаких обычно на финише нет.

- Кто будет болеть за Вас на Олимпиаде?

- Семья. Мама, папа, жена. В Бразилию, конечно, не полетят, будут по телевизору смотреть.

Артур Мухин

АиФ Казань

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

РОО «Санкт-Петербургское гребное общество» ©2016. Все права защищены